parshin.webhost.ru

Сайт Валерия Паршина
О сайте Материалы Тексты Ссылки Архив Интересное
Исследования

Роман Шубин (Ереванский Университет)

ОНОМАСТИЧЕСКОЕ ПРОСТРАНСТВО В РАССКАЗЕ А.ЧЕХОВА "СТЕПЬ"

В рассказах А.Чехова сюжетное развертывание основной темы обогащается развитием побочных лингво-семантических структур: особая установка на ономастику, "деформированный" язык персонажей, болезненные видения героев, звукосимволизм и т.д. Ономастическое пространство рассказа "Степь" (1888 г.) тесным образом переплетено с сюжетной канвой и системой образности произведения. Антропонимы и топонимы, а также другие виды наименований в рассказе "Степь" выполняют функцию превращения реального мира в сказочный, обогащения жизненного пространства.

Написав первую "большую" вещь (а "Степь" - произведение поворотное в творчестве писателя), называемую в письмах то повестью, то рассказом, Чехов признавался, что произведение оставляет впечатление незавершенности и в письмах наметил абрис судьбы героев "Степи". О своем главное герое Чехов пишет Григоровичу, что "попав в будущем в Питер или в Москву, кончит непременно плохим". Негативный финал судьбы Егорушки, казалось, не отвечает той радости и тревоге, которые наполняли душу мальчика в его первом путешествии по степи, ставшим первым путешествием по жизни.

Неназванность, ненареченность (отсутствие полного имени) героя является частью разворачивающейся полусказочной степной жизни, степного пейзажа. Развертывание полной и настоящей парадигмы имени, а также парадигмы всех антропонимов, топонимов, этнонимов, идеонимов становится условием для раскрытия горизонтов личности и ответом на вопрос о его судьбе. Исходя из коннотативных значений различных именований героя, в мирах других персонажей, мы видим мальчика сказочным персонажем (в ипостаси Егорушки, преимущественно в авторском слове), человеком низкого сословия (Егорка), духовным воителем (Егорий, от искаженного Егоргий Победоносец), приравненным к миру крестьянских озорников (Ера). Пройдя поле (здесь уместнее говорить: степь) жизни, выйдя из испытаний, он получает чуть ли не титульное имя: "Егор Никола-аич, господин Ломоносов" и далее, наконец, основное имя, свободное от орфоэпических искажений, - Георгий и рядом нейтрально-сдержанный русский вариант, без иностранной коннотации, - Егор. Пространство сказочной степи и реальной жизни обозначено соответствующими прозвищами - Георгий Победоносец как символ духовной высоты и силы и Ломоносов как символ победы земного знания. Смутно осознаваемая помещенность героя, степного царевича, в центр степи и жизни поразительно точно раскрывается в фамилии мальчика - Князев. Обретение фамилии в финале повествования можно считать кульминацией онимического действа. Егорушка, приобретая полное имя - Егор Николаевич Князев, завершает определенный этап пути, окончательно попадает из детского, родного, во взрослый, чуждый, мир.

По отношению к Егорушке (центру) становится понятными образы неуловимого, "кружащегося" Варламова в качестве настоящего и полновластного хозяина степи и Драницкой - гонимой прекрасной царицы, хозяйки, которая могла бы стать женой герою в Егорушкином миру. Вместе с тем герой сохраняет инфантильность: отцовская линия дана через материнскую: Егорушка представлен как сын матери - с фамилией отца ("Ольга Ивановна Князева. Это ее сынок"). Более того, усилению княжеской коннотации в имени Егорушки служит опять-таки имя матери, выступающее в позиции новой фамилии: "Совсем мать. Чистая мать. Оленькин сынок" (чей сынок? - Оленькин, а Ольга - княгиня, отсюда ее новая фамилия по мужу). Но тем самым снижаются маскулинно-отцовские черты в герое. Отцовская генерация искажена и предана забвению: "Егор Никола-аич, - пропел о.Христофор". Создается родительско-фамильная оппозиция: Кузьмичов (дядя, брат матери) - Князев. И имя и фамилия покойного отца (благородно-возвышенное начало) в мальчике затушеваны, затерты и почти не прослушиваются под низкими купеческо-мещанскими и народными (вспомним поговорку: "Поживешь - и Кузьму отцом назовешь", Даль, I, 225) напластованиями. Другим подтверждением "нехорошей" судьбы Егора является фольклорный образ его имени в поговорке: "Про горького Егорку поют и песню горьку" (Даль, II, 160).

Предчувствия нехорошего будущего незаметно усиливаются фамилией будущей хозяйки и наставницы (еще одной в ряду наставников и начальников, замещающих отца: дядя, отец Христофор, старовер Пантелей, Варламов, Драницкая) Егорушки - Настасьи Петровны Тоскуновой (тоска). В доме, где предстояло ему жить, была девочка с оторванной буквой - Атька ("Это значило Катька").

В произведении происходит преображение единообразия в многообразие. Бесконечная степь становится хронотопом пути: исторического, жизненного, духовного. Путешествие как преодоление пространства перерастает в познание. География края вырастает в географию мира. Герой проходит через островки различных народов и конфессий, обитающих в степи наряду с русскими фольклорными формами бытия. Первыми "иностранцами" были евреи (жиды), у которых есть "Соломон Премудрый"; здесь же воображение мальчика покорила польская графиня Драницкая со свитой; затем последовала история с украинцем Константином Звоныком и его невестой Вахраменко; упоминается хутор, где живут армяне; встречается немецкая фамилия Платер. Спутник и наставник Егорушки о.Христофор - православный, и можно продолжить конфессиональную географию: евреи - иудеи, поляки - католики, армяне - монофизиты, немцы - протестанты, есть молоканин, второй покровитель героя - старообрядец Пантелей. Можно выстроить и сословную лестницу - от крестьян-обозников до князей и царей. Иерархии социальной принадлежности спорят с иерархиями подлинного благородства и аристократизма. Степной царь Варламов для Соломона - царя премудрости хуже еврея: "в душе он жид пархатый, вся жизнь у него в деньгах и наживе".

Степь для героя задышала и ожила: сказками и видениями, песнями и драмами. Степь заговорила на все лады: на героя обрушился каскад разноречия и разноязычия. Через имена, которыми любит сыпать образованный и дурашливый о.Христофор, раскрывается безграничный и пугающий мальчика мир знания. Ломоносов - такой же эпитет Егорушки, как Робинзон Крузо - о.Христофора. Петр Могила, Апостол Павел, Саул, Василий Великий, "святый Нестор" - святые и ученые мужи, знание и вера - все перемешалось у о.Христофора, который апостольский дар языков смешивает с изучением языков: "Святые апостолы говорили на разных языках - и ты учи языки". Латинские фразы из учебников, украинизмы, еврейское произношение, мужицкий говор - заполняют речевое пространство. Имена умножают реалии и грани мира, удваивают, а то и утраивают мир: преосвященный Христофор, у которого отец Христофор Сирийский, настоятель N-ской Николаевской церкви, был жезлоносцем (плюс сильная ассоциация с Христофором Колумбом); Ломоносов - академик и мальчик, идущий в Москву за знаниями. Различные топонимы: Сирия (Христофор Сирийский), Европа, Черниговскеая губерния (Украина), Славяносербск, Орел, Моршанск, Ровное, Демидово, Калачиха - страны, города и веси, неизвестные для мальчика, но обнаружившиеся в одном из уголков мирозданья, готовы взорвать, разорвать безымянную степь "N-го уездного города Z-ой губернии".

 
© Valery Parshin, 2004-2011

SpyLOG Скачай Mail.ru Агент! Бесплатные гостевые книги. Бесплатный форум. HotLog